положа руку на сердце

Встреча с писателем

Когда я ещё жила на Камчатке, один священник посоветовал мне почитать рассказы протоиерея Николая Агафонова. Мне очень понравился стиль письма автора: простой и в то же время образный, затрагивающий струны души. Батюшка через призму жизни отдельного человека раскрывает его путь к Богу. Герои рассказов запоминаются, ведь это люди, которые вселяют веру в добро, в любовь… Автор точно передаёт дух эпохи: гибельные 20-30-е годы, подарившие надежду 80-е, разочаровавшие 90-е и нынешние, ещё не совсем осмысленные.

Встреча с писателем

Протоиерей Николай ─ автор нескольких сборников рассказов и двух исторических романов, лауреат Всероссийских литературных премий «Хрустальная роза Виктора Розова» (2005 г.), «Святого благоверного князя Александра Невского» (2007 г.), Патриаршей премии по литературе (2014 г.). По его повести «Щенок» снят фильм (2009 г.). В настоящее время служит в Самарской епархии и является преподавателем основного богословия Самарской духовной семинарии. Женат, отец пятерых детей. Член Союза писателей России. Встретилась с ним, переехав жить в Самару, на одном творческом вечере. Отец Николай рассказывал о детстве, творчестве, о том, как обретал веру. Повествование это я и записала.

Встреча с писателем─ Читать очень любил, особенно радовался приключенческим книгам, которые приносила мама с работы, ─ М. Рида, Ф. Купера, А. Дюма, Ж. Верна. Начитавшись такой литературы, я вздумал путешествовать и в 12 лет убежал из дома. Из Тольятти решил добраться до Америки ─ помогать индейцам бороться с бледнолицыми. Накопил сухарей, заполнил ими карманы, взял пятнадцать копеек и побежал на электричку. «Зайцем» доехал до Сызрани и думал, как добраться до Дальнего Востока поездами, а там сесть на какой-нибудь корабль и через океан переплыть и сказать: «Здравствуйте, друзья краснокожие индейцы!»

Так я сижу, жду поезда, потихонечку сухариками похрустываю… Припасы вскоре закончились, а есть хочется снова. Тогда я пятнадцать копеек проел в буфете. И тут, как в притче о блудном сыне, снова проголодавшись, опомнился: мама же расстраивается.

Действительно, когда мама пришла с работы, то спросила сестру обо мне. А та отвечает: «Да он в Америку убежал». А мама: «В какую Америку?» И кинулась по всем друзьям, знакомым меня искать. Всю ночь бегала.

А почему я не вернулся назад, как тот блудный сын? Да, я раскаивался, что совершил необдуманный поступок. Мне нужно было дождаться утра и на электричке поехать обратно в Тольятти, но я, жалея мать, пошёл в милицию «сдаваться». Меня отправили по этапу в Куйбышев, в детский приёмник-распределитель. Посадили вместе с уголовниками, беспризорниками. И так я оказался на неделю за колючей проволокой. А мама в это время сходила с ума; она меня так любила! В милицию пошла, заявление написала. Неделя проходит, а меня нет. Она уже отчаялась в человеческой помощи, впервые в жизни решила, что Бог поможет, и переступила порог тольяттинского храма Казанской иконы Божией Матери. Увидев образ Богородицы, она упала перед ним на колени, зарыдала и стала просить: «Божия Матерь, ведь Ты меня поймёшь, Ты тоже Мать, Ты видела, как страдает Твой Сын, распятый, успокой моё сердце, помоги вернуть сына, чтобы он не попал к плохим людям, чтобы остался жив. Направь его на путь истинный, чтобы он не убегал из дома». Так она молилась, как могла, своими словами, стояла до закрытия церкви.

Дома её ждала телеграмма: «Забирайте вашего сына из детского приёмника-распределителя Куйбышева». Она успела на последний автобус. Я в это время уже спал в казарме, где было больше ста детей-беспризорников. Мне снился дождь, капающий на лицо. Открываю глаза, а это мама сидит надо мною, любуется сыном, которого считала погибшим. Она боялась потревожить мой сон. Я бросился к ней. А она: «Что ж ты, сынок, убежал из дома?» А я отвечаю: «Мама, прости, я больше так не буду». Мы с ней обнялись, проговорили всю ночь на автовокзале, ожидая автобус…

Теперь-то я знаю, что это был Промысл Божий. Огорчив необдуманно мать, я заставил её пойти в храм, где она, помолившись Божией Матери, как бы оставила меня на Её поруки. И Божия Матерь стала заботиться обо мне.

В девятом классе мы проходили «Войну и мир». Нам на дом задавали главы читать, а мы ленились, не всё прочитывали. Надо ж было мне открыть главу, где Мария Волконская молится на ночь. И там молитву её приводит Лев Толстой: «Господи, неужели мне одр сей гроб будет?..» Представляете, какие слова таинственные! Они на церковно-славянском, но я их понял так: наша постель рано или поздно будет нашим смертным одром. Эти слова знаменитой молитвы Иоанна Дамаскина, которую мы читаем вечером, перевернули мою детскую душу. Я подумал: «Придёт время, когда я умру». Меня не столько сама смерть ужаснула, сколько бессмысленность жизни человека, у которого нет души. Вот он жил, жил, страдал, что-то делал, умер. И вот его закопали в землю. И он там начинает разлагаться. Что жил человек, что не жил…

Я пришёл в школу и спросил учительницу о смысле жизни. Вначале она будто отрапортовала: «Человек живёт на благо будущих поколений». Но, вероятно, учуяв мой внутренний протест, предложила иную версию: «Коля, я скажу тебе по-человечески, по-простому. Ты ещё юноша, мальчик, но ты вырастешь, окончишь школу, повстречаешь девушку, вы полюбите друг друга, поженитесь, и у вас будут дети. Смысл жизни ─ в детях». И эта версия меня не удовлетворила: «Выходит так: у моей мамы смысл жизни во мне, у моей бабушки смысл жизни в маме, у меня смысл жизни в детях, у детей в их детях? И на этом всё заканчивается?..» Учительница завершила диалог просто: «Хватит задавать вопросы; живи, как все, не думай…»

Но жить, как все, я уже не мог. Так начался мой поиск Бога.

Встреча с писателемЯ служил в армии, в ракетных войсках. Во время дежурств у меня было много времени для чтения, и я читал атеистическую литературу, чтобы узнать о Боге. Открываю словарь атеиста, а там о Троице сказано: «Вот, христиане такие-сякие верят, что Бог един, но в трёх Лицах. Бог Отец, Бог Сын, Бог Дух Святой». Я это в тетрадочку выписываю. И так всю догматику православной веры я выписал из атеистического словаря. Там же прочитал о семинариях: в то время в Советском Союзе было три семинарии ─ Московская (в Загорске), Ленинградская и Одесская. Для меня это стало открытием, и я сразу решил, что пойду учиться туда.

Первый свой рассказ «Погиб при исполнении» я написал в 1993 году, когда служил в городе Кузнецке. Он о священнике, который был там до моего приезда. Батюшка слыл хорошим, добром человеком, но выпивающим. Как-то на отпевании в деревне он кадил, и кадило ударилось о гроб, уголёк подкатился к двери (никто не заметил), и всё загорелось. Батюшка тогда скинул облачение, стал помогать людям выйти; всем помог, а сам не успел, сгорел.

Помню, дописываю последние страницы, где священник погибает, и не замечаю, что так вжился в образ отца Фёдора, что плачу, переживаю его смерть. Жена заходит, спрашивает: «Коля, что случилось, почему плачешь?» Я ей рассказал, а она в ответ: «Ну, ты ненормальный, сам насочинял и плачешь». Тогда-то я и заметил, что если я в слезах, то и мой читатель ─ тоже. Слава Богу за эти слёзы, душа стала чище, нам захотелось стать лучше, что-то исправить в своей жизни. Вот это главная цель писателя. Любое произведение ─ отражение Евангелия, если оно доброе произведение.

Встреча с писателем

Однажды дал я владыке Сергию свои рассказы почитать. Думаю: «Прочтёт, не прочтёт… Архиерею же некогда». А он прочёл и даже благословил печатать книгу. Так я начал издаваться. Сначала сборники расходились в Самаре, потом стали попадать в столицы.

Встреча с писателемПосле рассказов я взялся за роман о своём любимом святом, назвал его ─ «Иоанн Дамаскин». Затем решил написать о святых жёнах-мироносицах. О них ничего не известно, кроме краткого жития Марии Магдалины, потому что жёны-мироносицы не входят в Четьи-минеи. Нет жития. Я стал собирать все сведения о них, перечитал всю литературу, все предания. И также над этим романом работал два года. Мне хотелось воспеть женский подвиг. Наши женщины-христианки ─ это наследницы жён-мироносиц. Они спасли веру в России в безбожные годы. Их образу у меня противопоставляется образ жены-грешницы Иродиады. Мне её как женщину стало жалко. Я прочёл о ней в исторической литературе, как она воспитывалась во дворце своего деда Ирода Великого: кругом интриги, казнь отца, брак с нелюбимым человеком… Она тоже много в жизни терпела. Каждый человек ─ это образ Божий.

Написал ещё книгу о Патриархе Гермогене ─ «Адамант земли Русской». Почему книга называется так? «Адамант», в переводе со славянского, ─  «алмаз». А вы знаете, что это крепкий камень, которым режут металлы горной породы. В древности адамантами называли людей стойких в своих убеждениях, в вере. Патриарх Гермоген не склонился перед иноземными захватчиками. Его замучили в темнице голодом. Он призвал народное ополчение. Мы всё знаем про Минина и Пожарского, но они ничего не сделали бы, не будь послания Патриарха к ним в Нижний Новгород…

Есть ещё у меня книга о священниках-героях многочисленных войн ─ «Ратные подвиги православного духовенства». Восемнадцать священников были кавалерами ордена Георгия Победоносца. Они шли впереди солдат в атаку с крестом. Вдохновляли, когда командиров убивали, погибали на поле, получали ранения. Двести с лишним священников награждены крестами на Георгиевской ленте! Я составил документальную книгу, начиная с Пересвета и Осляби и заканчивая священниками, погибшими геройски в Чеченскую войну.

Встреча с писателем

А недавно написал повесть «Стояние»… Но задумок ещё больше. Хочу подготовить ряд художественных повестей о чудотворных иконах Божией Матери: «Утоли моя печали», «Всех скорбящих Радость», «Владимирская», «Иверская», «Тихвинская»… И если Господь благословит, то буду трудиться над новыми книгами.

Ксения НОВОСЁЛОВА

Поделиться с друзьями: