Уважаемые посетители сайта!

Цель нашей работы – насыщать духовную жизнь ближнего полезной, богоугодной христианской информацией.

Предлагаем присоединиться и поделиться через рубрики нашего сайта своим духовным опытом. Например, вспомните, как вы пришли к вере. Зачастую в наше время крестятся формально, а в Бога веруют не сразу. Расскажите о запавшем в душу случае из собственной судьбы или из жизни близких людей. Поделитесь, что даёт вам силы переносить тяготы современного мира, чем спасаетесь от болезней и бед!

Кроме того мы готовы разместить на сайте стихи и рассказы, созданные вами во Славу Божию!


Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.
 
Тексты с 1 по 5 из 20 | Следующие | В конец

Екатерина
Комментарий
Благословение (написанный мною стих в канун Рождества)
Текст № 20 дата : 22.04.2017 / 17:56:22
Благослови меня, Господь,
На все благое дело.
Благослови меня, Господь,
Душу мою и тело.
Благослови впредь чище жить, чем раньше.
Благослови меня, Господь,
Прожить без лжи и фальши,
Благослови на добрые дела,
Любовью жить, заветной правдой,
И мать любить за то, что родила,
И для отца быть лучшею наградой.
Благослови меня, Господь,
Нуждающимся - в помощь.
Когда терпеть уже невмочь
Надеяться и верить!
Благослови меня все отдавать,
А что дают, не мерить.
Надежным другом быть,
Чтоб тайну страшную могли доверить.
Благослови меня, Господь,
Быть радостным всегда и всюду,
И с благодарностью принять, любя
Невзгоды зимние и вьюги.
Благослови, Господь, смирением
И верой сердце наполнять.
Судьбе в глаза смотреть с доверием
И гостя каждого с теплом обнять!

Редакция сайта
Комментарий
Четыре фазы новоначального поста
Текст № 19 дата : 06.04.2015 / 04:10:47
Великий пост… Сейчас он для меня не просто время работы над собой, понуждения своего естества, преодоления греховных привычек. Это — время «переплавки» себя, потому что за недели поста надо умереть, дабы к Пасхе воскреснуть. Нужно победить в себе «ветхого», земного человека и заставить его уступить место новому, чтобы стать не только по образу, но и по подобию. Именно это понимание позволяет без особого труда выдерживать ограничения в пище, отдыхе, развлечениях, ведь иначе не достичь поставленной цели. Однако по своему опыту могу сказать — с наскоку такую планку не взять. Как телесно, так и духовно осилить пост можно лишь постепенно, ступенька за ступенькой, шаг за шагом тренируя ум и тело.

1-я фаза
Впервые в своей далёкой от Церкви жизни я обратила внимание на пост благодаря своей сестре. Она, живя в другой стране, гостила у нас как раз во время поста. Сестра уже много лет соблюдает пост, и пока мы ели котлеты с картошкой, спокойно довольствовалась только последней. Я смотрела на неё и удивлялась: «Неужели тебе не хочется отведать котлет?» — «Нет, у меня уже привычка». Я серьёзно задумалась…
Шло время. Наступал Великий пост, и я решила попробовать. Конечно, на тот момент моё понимание его было примитивным: «Пост — поэтому нельзя есть мясо, рыбу и молочное». А почему поэтому? Просто нельзя. Диета, в общем, только без цели «сбросить килограммы, оздоровить организм». Однако результат меня удивил. Во-первых, психологически я легко выдержала отказ от мяса, хотя домочадцам готовила еду как обычно. Во-вторых, я даже на пару килограммов похудела, несмотря на то, что чувство голода активно заедала печеньем. В-третьих, «экспериментом» я осталась вполне довольна и — самое важное — решила от него не отказываться впредь.

2-я фаза
На следующий год на чисто физическом уровне у меня всё было так же — я отказалась только от мяса, оставив в рационе рыбу и молочные продукты. На большее пойти не могла, ибо даже на это ограничение мой организм реагировал головокружениями. Работала я тогда «в миру» и потому не афишировала свои попытки жить иначе. Между тем мой непосредственный начальник громогласно объявил, что он постится. Молодой здоровый мужчина, физически крепкий, с румянцем на щеках. От эпизодических чаепитий «с тортиком» (дни рождения в коллективе никто не отменял) он отказывался — то есть пост соблюдал по всем гастрономическим правилам. Он действительно очень похудел за постные дни…
У меня же к тому времени была уникальная фаза — запойно читала о Православии, о смысле тех или иных церковных событий, даже — жития святых. И задавалась вопросом: зачем всё-таки пост? Ответ получила неожиданный: «Что толку, что ты мяса не ешь, когда брата своего угрызаешь?» И сразу вспомнила о своём начальнике, который постоянно, мягко говоря, «критиковал» коллег, особо не выбирая выражений…
Это был великолепный антипример, знаете, как в литературе, — на противопоставлении… (За то, что осуждаю его, я тогда ещё не была готова укорять себя.) Но я жадно впитала в себя этот ответ и наложила вето на вкусные печенья, телевизор, компьютерные игры…

3-я фаза
Следующий год, снова Великий пост. Молодой священник на проповеди сказал о несоблюдении поста так: «Это — грех, и любые послабления, которые мы себе даём, ссылаясь на то, что больны, немощны и позволяем себе отступать, — это грех, и точка, никаких оправданий быть не может». Что ж, предельно ясно. И никаких оправданий быть не может. Звучит несколько обречённо, но… Слава Богу, осознание греха не превратилось в чувство вины. Кто-то подумает: «Это же надо, грешит и не стыдится!» Но дело в том, что чувство вины непременно загнало бы меня в уныние, а долгое уныние — к отрицанию. Господь видел моё сердце и уберёг. А еда… Придёт час, и пост мой будет без послаблений, дайте только время.
В том же году я узнала о каноне Андрея Критского. И впервые задумалась о покаянии в посту, о необходимости серьёзной внутренней работы над собой.

4-я фаза
Книги, примеры святых и обычных людей, живущих рядом, участие в церковных таинствах… Всё это, формируя моё новое мировоззрение, позволило сформулировать для себя и понятие поста. В связи с этим пониманием и переосмыслением моя установка на следующий пост была такая: не брать никаких обязательств, выдержать бы минимум — не есть мяса, не осуждать, не ругаться, не развлекаться (равно не лениться). На смену гордому (всё-таки, если разобраться) посылу: «Я смогу!» — пришло осознание своей немощи: «А смогу ли?» А Господь тем временем подкинул новую задачку для ума: я где-то прочитала про еду в пост: «Если я не поем — то спасусь». Я тогда крепко задумалась над этим.

Татьяна ЗАПЕКА
Последняя правка: April 07, 2015, 10:28:36 пользователем Редакция сайта  

Михаил Кадыров, доктор сельскохозяйственных наук, профессор
Комментарий
Плыть по течению воли Божией
Текст № 18 дата : 11.02.2015 / 20:49:33
Исходя из своего опыта прихода к православной вере, хочу показать самое важное в моём понимании на этом нелёгком пути: неизбежные трудности и падения, их преодоление и главное ─ несравненную радость и неиссякаемую надежду, которые дарует обретённая вера.
Чем больше мы узнаём о мире, тем очевиднее становится безграничность непознанного, а мир всё яснее осознаётся как грандиозная и величественная тайна. Общество не может развиваться прогрессивно только за счёт научно-технического прогресса, технологий, не постигая собственного «устройства», человеческой мысли, души, духа. Нас всех можно назвать несчастными детьми, которые, настрадавшись от страха, боли и одиночества, каждый в своё время возвращается к Отцу. Как сказано в Деяниях апостолов: будем искать Бога, ибо мы Им живём, и движемся, и существуем.
Обращаю внимание на одно явление в начальный период жизни воцерковляющегося человека: когда он приходит к вере, то переживает, как правило, так называемый период неофитства, о чём не всегда доступно и разумно говорят. У неофитства есть свои симптомы, возраст, сроки. Священник А. Лоргус, ректор Института христианской психологии, пишет: «Главное, что неофит должен знать, это то, что он – неофит. И на приходе настоятель и все социальные и приходские службы, включая неофита в свою деятельность, должны знать, что у неофита может быть категоричность суждений, инфантильность, психическая неуравновешенность и неустойчивость. Он ещё мало знает и возбуждён, он находится в эйфории. Это нормально. Это надо учитывать и не давить на человека, дать ему пережить это».
После названного этапа наступает более тяжёлый период – кризис веры, церковности, когда приходят разочарование, охлаждение, время сомнений. Тогда надо как бы «переучиваться» вере: читать серьёзные книги, учиться правильно молиться ─ без чудес, эмоций, более углублённо. Сложность в том, что неофит на виду; он себя афиширует, всё делает демонстративно. А во время кризиса веры человек стыдится показаться, ибо оценивает себя как потерявшего веру, хотя на самом деле это не так. Он её не потерял. Просто не может путь человека к Богу быть совершенно прямым и безостановочным. Наши повседневные барахтанья, «падения-восстания» небесцельны, не напрасны. На самом деле это ─ жизнь. Или надежда на неё.
Есть глубочайшая истина, не познав которую, веру не обретёшь… Пока надеешься только на свои силы, способности, труды – ты бесконечно далёк от Бога. Начало подлинного приближения – момент отчаяния во всём перечисленном, убеждения, что само по себе всё тщетно: не спасает, не исцеляет, не приближает. Очевидно, одно спасает – любовь Божия. Вникнем в слова Спасителя: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5).
Приучить человека быть пожирающей машиной – свойство современного мира. Мы легко к этому приспосабливаемся, потому что повреждённая грехом человеческая природа тяготеет к такой жизненной установке. Православие способно формировать гармонично развитых, здоровых и сильных личностей, воспитанных в духе самоограничения и умеренности. Белорусский монах Савва (Мажуко) пишет: «Человек, равнодушный к знаниям и прекрасному, не поймёт Евангелие… Человек грубых нравов, нечувствительный к прекрасному, просто не имеет в себе способности услышать евангельскую весть». Если наш ум не объемлет область богооткровенных истин, не разрешит так называемых «проклятых» мировоззренческих вопросов, не обретёт стройную картину бытия о Нём Самом (Творце), о мире, Им созданном, о месте человека в этом мире, то сомнительны все внешние деяния и качество внутренней жизни.
Слова «не верю», «ни при каких обстоятельствах не поверю», «ни при каких чудесах не поверю» сопровождает всю христианскую историю. Почему одни верят, а другие не верят? Разве Господь одним что-то даёт, а другим ─ нет? Или Он даёт всем, но не все умеют увидеть? По слову Божию, Господь дождит на праведных и на грешных. Как солнце сияет для всех, так и Бог Свою энергию передаёт всему творению, а значит, и всем людям. Нет ни одного, кого бы не касалась эта Божественная энергия. Если мы своей жизнью не свидетельствуем о Христе, то Господь не даст никакого процветания, потому что свидетельство о Христе исключает лжесвидетельство. А когда мы говорим одно, а делаем другое – это и есть лжесвидетельство. Неудивительно: наверное, никогда слова настолько не расходились с делом. Народ привык к пустым обещаниям, за которыми ничего не
стоит. Привык слышать о грядущем благополучии и жить при этом в нищете.
Нужно научиться делать добро и ближним, и дальним. Апостол Павел говорил: «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6: 2). В этом учении трудны лишь первые шаги: вовремя остановиться и не отвечать на грубость грубостью, на зло ─ злом, на ложь ─ ложью, на осуждение ─ осуждением. А затем хоть бы раз испытать удовлетворение от правильного и честного поступка, принёсшего пользу другому человеку. Это чувство удовлетворения способно перерасти в радостное и оптимистическое состояние духа, если добрые дела, совершаемые не ради корысти, а от чистого сердца, становятся частью нашей жизни.
Евангельская мотивация наших поступков способна кардинально изменить нас самих и окружающий мир. Смысл Евангелия не в том, какой человек был или есть, а в том, каким он может стать, подражая Христу.
Если человек верит в Бога, то он должен искать исполнения воли Божией, ради чего мы созданы и где можем найти наибольшую свободу и радость. Жить по- христиански, по-православному, значит, как сказал игумен Нектарий (Морозов), «плыть по течению воли Божией».
Предстояние Богу не может быть иным, как покаянным, на том уровне духовного развития, на котором находится большинство из нас. Что такое духовное возрождение человека, общества, народа? Часто под этим подразумеваются культура, история нации, традиции. Но известно, что никакие внешние перемены и традиции не могут принести духовное возрождение народа. Как ёмко и точно сказал епископ Могилёвский и Бобруйский Серафим: «Духовное возрождение – это изменение внутреннего состояния человека, его мышления через покаяние и принятие Иисуса своим Господом и Спасителем! Это возможно только с Богом! Церковь не меняет экономику, но она изменяет человека, который потом идёт в экономику и меняет её! Церковь не меняет систему образования, но человек, который духовно возродился, идёт в сферу образования и меняет её, насаждая заповеди Божии! Цель Церкви ─ взращивать порядочных людей, которые обладают такими качествами, как честность, справедливость, христианская мораль
и этика, милосердие, уважение и др.»!
Сущность духовного кризиса заключается в отсутствии смысла жизни и замыкании человека в одномерном настоящем, в его эгоцентрическом и самолюбивом инстинкте. Но это ─ настоящее без будущего, без идеалов, без мечты; настоящее, обречённое на скуку и монотонность; превращение жизни во временной промежуток между двумя событиями – рождением и смертью; неизвестно лишь, сколько времени пройдёт между ними.

Михаил Кадыров,доктор сельскохозяйственных наук, профессор
Последняя правка: February 11, 2015, 20:50:26 пользователем Редакция сайта  

Александр Богатырёв
Комментарий
Как я стал верующим
Текст № 17 дата : 02.02.2015 / 04:14:41
Всегда затруднялся ответить на вопрос: «Как я стал верующим и с чего началось моё воцерковление?»
То, что мир создал Бог, а не дедушка Ленин, в отличие от многих сверстников, я знал с детства. Но в школьные и университетские годы о Боге заставили забыть.
До школы бабушка иногда водила меня в храм, и даже время от времени я причащался. И был уверен – Бог находится за алтарной перегородкой. Когда из окна в алтарь падал широкий луч солнечного света, в клубах кадильного дыма мне виделись какие-то светлые существа, похожие на бабочек, кружившихся вокруг невидимого Бога.
Бога я боялся и, совершая проказы, просил не наказывать меня. Глядя на икону Архангела Михаила с огненным «мечем» в руке, я думал, что Бог очень строг, если у него такие грозные слуги. Помню, с каким ужасом ждал наказания за раздавленного мною кузнечика. Потом, даже совершая смертные грехи, я уже не испытывал и доли того горячего раскаяния и жалости.
После бурных студенческих лет я стал всё чаще задумываться о смысле дарованной мне жизни.
О Боге в моей среде говорили больше из протеста – уж больно тоскливо и бессмысленно жили сверстники, уверовавшие в коммунистическую идею. «Светлое будущее», призванное освещать «тёмное настоящее», мне казалось мрачным и пошлым бредом – ещё более бездарным, чем фальшивая действительность, нас окружавшая. Из неё трудно было выбраться, если не устремиться душою ввысь.
В семидесятые годы в Ленинграде появились христианские кружки. Я знал о них, но ни разу не посетил. Религиозное диссиденство не привлекало. В то время я и квартирные посиделки не жаловал, и храм не посещал, кроме Пасхальных богослужений. Но со временем «захаживать» в храм стал все чаще. И к концу семидесятых почувствовал, что без воскресной Литургии не могу жить.
Укреплению религиозного чувства способствовало знакомство с одним замечательным человеком из Тбилиси. Он был большим интеллектуалом, гомеопатом, гностиком и антропософом. Лечил бесплатно пол-Тбилиси, вёл бесконечные споры и с друзьями, и с недругами о христианстве, оккультизме, коммунизме…
В его дом часто захаживал известный ныне архимандрит Рафаил (Карелин). Он деликатно пытался отвратить нашего друга от антропософии. Но у антропософа был убедительный аргумент – идеи основателя этой мистической доктрины Штайнера работали и в медицине, и в сельском хозяйстве. Лекарства, изготовленные по Штайнеру, лечили, а овощи, выращенные по его методике, давали огромные урожаи и не травили землю-матушку.
Но поскольку отец Рафаил был и образован, и деликатен, и в то же время твёрд в отстаивании правды Христовой, наш друг довольно скоро увидел неправду антропософии и стал христианином. Но сдаться полностью он не мог в силу невероятного упрямства и постоянной привычки находиться в оппозиции. Потому христианство он выбрал себе «по вкусу» – католичество.
Эти споры дали мне очень много. Тбилиси казался оазисом интеллектуальной и духовной свободы. Отец Рафаил ходил по городу в старом подряснике, никогда его не снимая. Видел я и других батюшек, не боявшихся ходить в подрясниках и с наперсным крестом. В ту пору в Ленинграде или Москве такое увидеть – немыслимо. Мои знакомые священники и монахи после службы переодевались в «гражданское», а если и оставались в подрясниках, то заправляли их полы за пояс, чтобы не выступали из-под пальто.
А в Грузии многие бравировали открытым приветствием того, что запрещалось властями. Правда, запрещения там были вялы и формальны.
Однажды я отправился в монастырь Шиомгвиме. По дороге заехал к священнику, служившему в селе неподалеку от монастыря. Он со смехом поведал, как накануне был разбужен среди ночи громкими сигналами. Выйдя во двор, он увидел возле дома чёрную «Волгу» с «цековскими» номерами. Стоявший за воротами человек властно приказал ему быстро отворить ворота. Батюшка мысленно стал прощаться с семьёй, стараясь вспомнить, чем прогневил коммунистическое начальство. Он открыл ворота и едва не упал – огромный баран с жалостным блеянием метнулся ему под ноги. Взревел мотор. Человек, втолкнувший во двор барана, громко крикнул: «Покойника звали Гиви!»
Вот так в Грузии партийное начальство под покровом ночи подбрасывало на молитвенную память жертвенных животных. Днём оно верно служило атеистическому режиму, а по ночам, на всякий случай, пыталось замолить свои партийные грехи. С Богом оно думало поладить так же, как и с вышестоящим начальством – при помощи взяток.
В Гелати я познакомился с отцом Торнике. Он был знаменит тем, что окрестил в Чёрном море целый пионерский лагерь. Об этом знали все. Начальство негодовало, но никаких репрессий не последовало. А родители в основном радовались, несмотря на клятву пионера бороться с Богом и на крещение некоторых детей второй раз.
В те годы в Грузии стали открываться монастыри. Мне посчастливилось побывать в только что открывшемся монастыре Бетани. Один иеромонах, несколько послушников и мы с моим приятелем – вот и все молитвенники. Но той тихой радости, какую я испытал во время долгой ночной службы, мне никогда не забыть. Это была радость освобождения от сиротства, радость ощущения близости живого Бога.
И когда сейчас я слышу о политическом противостоянии властей Грузии и России, то вспоминаю искренних добрых людей, с которыми познал радость молитвенного единения с Господом.
Сегодня по обеим сторонам Большого Кавказского хребта православные люди молятся Господу нашему Иисусу Христу о ниспослании мира, любви, тихого жития в благочестии и чистоте. А я прошу ещё о даровании нам мудрости и духовного зрения, позволяющего отличить врага от друга, чтобы никакие политические баламуты не могли нас обмануть и вовлечь в междоусобную смуту.

Мария Сараджишвили
Комментарий
Блаженная кончина
Текст № 16 дата : 02.02.2015 / 04:14:19
– Во время пошло, люди, как мухи, мрут, – констатирует М., выпуская кольцо дыма и прослеживая его исчезновение в прокуренной кухне «хрущёвки». – У клиентки моей на прошлой неделе муж умер. И так умер – просто слов нет! Причём, ведь не старый мужик был, лет под пятьдесят. Неплохие деньги, кстати, делал. Технолог по этим «спрайтам», «кока-колам». Я там как раз убирала, так что видела как всё было. И не болел ничем. Вдруг, значит, ему резко плохо стало. Решил, грипп. Работу пропустил. А ему всё хуже и хуже. Через неделю вообще встать не мог. Его скорей на рентген повезли. А этот, очкастый (я у него месяц назад убирала), глянул и говорит: «У него рак четвёртой степени. Позвоночник в трёх местах метастазами перекушен». Метастазы, дескать, на нерв ударили – вот он ничего и не чувствует.
Жена, понятное дело, наплела ему, что в лёгких причина. А он-таки сообразил и говорит, нет, мол, я скоро умру.
Привезли его домой. А он спокойный-спокойный. Давай молитвы читать. Да все наизусть, без книжки говорит. И не лень ведь учить было. Я чего удивляюсь. Мужик же, не баба какая с приветом, чтоб по церквам мотаться.
– А что, верующий был? – спрашиваю.
– А я тебе что говорю, в натуре верующий. В церковь – надо, не надо – бегал, ни одного праздника не пропускал. Исповедовался, причащался. Дома у них мебель такая приличная, а он уголок устроил и штук двадцать икон в нём. Да плюс лампада висит. Я сколько по светским квартирам хожу, убираю, у прокурора Грузии, прикинь, марафет навожу, а такого не видела. У прокурора ванна мраморная, а лампады нет. И каждый день он в этом уголке возился, молился.
Так вот. Я там окна мою, а он там умирать, вроде, собирается. Смотрю, жену позвал.
– А жена верующая?
– Да прям, верующая. Деловая такая, по-английски чешет, дымит вовсю...
Позвал он, короче, жену и говорит: «Ты знаешь, умирать совсем не страшно. Даже очень легко». Потом начал опять молитвы во весь голос читать. Закончит, подумает и опять к ней обращается: «Я рад, что, когда меня не будет, ты хоть раз в церковь зайдёшь, панихиду мне заказать. Я тебя всегда туда звал, но ты отказывалась. Теперь моё желание исполнится».
Она его разубеждает, а он ей какие-то поручения даёт. Да так спокойно говорит, как будто в командировку уезжает. Потом ещё молитвы почитал немного.
– Прости меня, – говорит, – если что. Я вот-вот умру.
Руки на груди сложил, какую-то последнюю молитву сказал и, правда, умер. Такое видали? Я не видала.
А мужик-то в тему попал. Жена, хочешь – не хочешь, священника отпевать привела, а то перед соседями неудобно.
Я, знаешь, анализировать люблю. Всё думаю: и как это он так умереть ухитрился...
***
Отец Александр Ельчанинов писал: «Надо понять, что Бог творит Свою волю о нас через людей, которых Он посылает нам. Нет случайных встреч: или Бог посылает нам нужного человека, или мы посылаемся кому-то Богом, неведомо для нас». Чтобы задуматься и сделать какие-то выводы из рутинной повседневности.
Кто этот не известный миру праведник и за что он сподобился блаженной кончины – мы, наверно, узнаем после всеобщего воскресения, когда всё тайное станет явным.
Тексты с 1 по 5 из 20 | Следующие | В конец