1. * * *
    Тебя воспеть певца бессильно слово!
    Твоей любви сравненья в мире нет!
    О Матерь Божья! Под Твоим Покровом
    Имеем мы прибежище от бед.

    Незримый взору, он простёрт над нами.
    Тепло мы всюду чувствуем его:
    На ложе сна, в пути и в Божьем храме
    Хранит нас ткань Покрова Твоего.

    Любой брони и стали он прочнее,
    От пуль спасает воина в бою,
    И над младенца колыбелью вея,
    Он дарит нежность и любовь Твою.

    За звёздами и дальними мирами,
    Там, где любви бессмертной торжество,
    И день, и ночь, простёртая над нами,
    Хранит нас ткань Покрова Твоего!
    Алексей НИКУЛЕНКОВ
  2. Мама
    Калі пушок прабіўся над губою
    І ў сны прыйшло дзявочае імя,
    Я ні аб чым не раіўся з табою,
    Матуля адзінокая мая.
    Мне сорамна здавалася часамі
    Сярод хлапцоў — цыбатых забіяк —
    Назваць цябе, як у маленстве, «мама»,
    Таму часцей не называў ніяк.
    А вечарамі, слова не сказаўшы,
    Ішоў блукаць каля чужых варот
    І пазіраў, як у акенцы нашым
    Мігаў у лямпе да світання кнот.
    Не спала ты асеннімі начамі,
    Хоць падала ад зморы галава,
    Глядзела ў змрок вільготнымі вачамі,
    Прывычная да гора удава.
    Ты прала кужаль, ты капала гліну,
    А ў час жніва зусім не чула ног,
    Ды гаварыла ласкава пра сына:
    «Хай падрасце, няхай паспіць сынок».
    і зноў сама збіралася па дровы,
    А ў валасах гусцела сівізна —
    «Хоць бы сказаў ён ласкавае слова,
    Хоць бы, як колісь, мамаю назваў».
    ...Прайшлі гады. Мы пасівелі самі,
    і, мабыць, крыўдна мне не аднаму,
    Што гэгае святое слова «мама»
    Цяпер сказаць ужо няма каму.
    Сяргей ГРАХОЎСКІ
  3. * * *
    Не терпит Бог людской гордыни,
    Не с теми Он, кто говорит:
    Мы соль земли, мы столп святыни,
    Мы Божий меч, мы Божий щит!
    Не с теми Он, кто звуки слова
    Лепечет рабским языком,
    И, мертвенный сосуд живого,
    Душою мёртв, и спит умом.
    Но с теми Бог, в ком Божья сила,
    Животворящая струя,
    Живую душу пробудила
    Во всех изгибах бытия.
    Он с тем, кто гордости лукавой
    В слова смиренья не рядил,
    Людскою не хвалился славой,
    Себя кумиром не творил.
    Он с тем, кто духа и свободы
    Ему возносит фимиам,
    Он с тем, кто все зовёт народы
    В духовный мир, — в Господень храм!
    Алексей ХОМЯКОВ
  4. * * *
    Когда креста нести нет мочи,
    Когда тоски не побороть,
    Мы к небесам возводим очи,
    Творя молитву дни и ночи,
    Дабы помиловал Господь.

    Но если вслед за огорченьем
    Нам улыбнётся счастье вновь,
    Благодарим ли с умиленьем,
    От всей души, всем помышленьем
    Мы Божью милость и любовь?
    Константин РОМАНОВ
  5. * * *
    «Едва Анна произнесла эти слова, предстал пред нею Ангел Божий:
    дастся спасение всему миру и наречётся Она Мариею...»
    «Жизнь Богородицы».
    Лазурью гремит сентября торжество.
    В церквах повторяют тропарь и осанну:
    Хор славит чету — Иоакима, Анну —
    И дочери их, Мариам, Рождество.
    В далёких веках вопрошал иудей:
    «Что может быть доброго из Назарета?..»
    Жизнь Божья свершается в срок, по Завету,
    И судьбы сбываются силой идей.
    Бессчётны те слёзы, что Анной пролиты,
    Бездетной женой из Давидова рода...
    Но если бессильна земная природа,
    Воздействуют Слово и чудо молитвы —
    Фаворским лучом в растворённую дверь
    Врывается свет... Глас, певучий, как лира,
    Ей шепчет: «Родишь ты пречистую Дщерь,
    Ту Деву, что дарит Спасение миру»…
    Лазурью звенит сентября торжество.
    Возносятся в храмах тропарь и осанна:
    Мир славит чету — Иоакима, Анну —
    И дочери их, Мариам, Рождество.
    Людмила КОЛОДЯЖНАЯ
  6. * * *
    Сей старец, что всегда летает,
    Всегда приходит, отъезжает,
    Везде живёт — и здесь и там,
    С собою водит дни и веки,
    Съедает горы, сушит реки
    И нову жизнь даёт мирам.
    Сей старец, смертных злое бремя,
    Желанный всеми, страшный всем,
    Крылатый, лёгкий, словом — время,
    Да будет в дружестве твоём
    Всегда порукой неизменной
    И, пробегая глупый свет,
    На дружбы жертвенник священный
    Любовь и счастье занесет!
    Константин БАТЮШКОВ
  7. Есть время...
    Есть время — леденеет быстрый ум;
    Есть сумерки души, когда предмет
    Желаний мрачен; усыпленье дум;
    Меж радостью и горем полусвет;
    Душа сама собою стеснена,
    Жизнь ненавистна, но и смерть страшна —
    Находишь корень мук в себе самом,
    И небо обвинить нельзя ни в чём.
    Я к состоянью этому привык,
    Но ясно выразить его б не мог
    Ни ангельский, ни демонский язык:
    Они таких не ведают тревог;
    В одном всё чисто, а в другом всё зло.
    Лишь в человеке встретиться могло
    Священное с порочным. Все его
    Мученья происходят оттого.
    Михаил ЛЕРМОНТОВ
  8. Святая ночь! Блаженство и покой...
    Святая ночь! Блаженство и покой!
    Стою один под куполом бездонным.
    И Млечный Путь над мирною рекой
    Несёт себя к туманам отдалённым.
    Ни ветерка, ни звука, ни души,
    Снега, снега повсюду под луною.
    Забытый скит. Свеча в окне дрожит.
    Следы зверей, ещё не зримых мною.
    Величие мертво без тишины.
    Она таит пути Богопознанья.
    Созвездия застыли у сосны,
    Снежинки озаряя ликованьем.
    Из этих мест до Вечности — рукой…
    Её дыханье за ближайшим стогом…
    Святая ночь! Блаженство и покой.
    Стою один. И сердце знает Бога.
    Иеромонах Роман (МАТЮШИН)
  9. Верноподданным
    Посвящается дорогим сёстрам моим
    Е. С. и Н. С. Бехтеевым
    Не унывай, не падай духом:
    Господь рассеет царство тьмы,
    И вновь прилежным, чутким слухом
    Наш русский гимн услышим мы.

    И снова наш отец державный
    На прародительский свой трон
    Взойдёт, как встарь, самодержавный,
    Сынов сзывая на поклон.

    И в жалком рубище, нагая,
    К стопам великого Царя
    Падёт в слезах страна родная,
    Стыдом раскаянья горя!

    И скажет Царь, в уста лобзая
    Свою предательницу-дочь:
    "Я всё простил тебе, родная,
    И сам пришёл тебе помочь.

    Не плачь, забудь былые ковы;
    С тобой я буду до конца;
    Неси твой крест, твои оковы
    И скорбь тернового венца!"
    Сергей БЕХТЕЕВ
  10. Цареубийцы
    Мы теперь панихиды правим,
    С пышной щедростью ладан жжём,
    Рядом с образом лики ставим,
    На поминки Царя идём.
    Бережём мы к убийцам злобу,
    Чтобы собственный грех загас,
    Но заслали Царя в трущобу
    Не при всех ли, увы, при нас?
    Сколько было убийц? Двенадцать,
    Восемнадцать иль тридцать пять?
    Это ж надо такому статься:
    ГОСУДАРЯ — не отстоять!
    Только горсточка этот ворог,
    Как пыльцу бы его смело:
    Верноподданными — сто сорок
    Миллионов себя звало.
    Много лжи в нашем плаче позднем,
    Лицемернейшей болтовни, —
    Не на всех ли отраву возлил
    Некий яд, отравлявший дни.
    И один ли, одно ли имя —
    Жертва страшных нетопырей?
    Нет, давно мы ночами злыми
    Убивали своих царей.
    И над всеми легло проклятье,
    Всем нам давит тревога грудь:
    Замыкаешь ли, дом Ипатьев,
    Некий давний кровавый путь?
    Арсений НЕСМЕЛОВ
  11. Монастырь на Казбеке
    Высоко над семьёю гор,
    Казбек, твой царственный шатёр
    Сияет вечными лучами.
    Твой монастырь за облаками,
    Как в небе реющий ковчег,
    Парит, чуть видный, над горами.

    Далёкий, вожделенный брег!
    Туда б, сказав «прости» ущелью,
    Подняться к вольной вышине!
    Туда б, в заоблачную келью,
    В соседство Бога скрыться мне!..
    Александр ПУШКИН
  12. Пророк
    С тех пор, как Вечный Судия
    Мне дал всеведенье пророка,
    В очах людей читаю я
    Страницы злобы и порока.
    Провозглашать я стал любви
    И правды чистые ученья, —
    В меня все ближние мои
    Бросали бешено каменья.
    Посыпал пеплом я главу,
    Из городов бежал я нищий,
    И вот в пустыне я живу,
    Как птицы, даром Божьей пищи.
    Завет Предвечного храня,
    Мне тварь покорна там земная,
    И звёзды слушают меня,
    Лучами радостно играя.
    Когда же через шумный град
    Я пробираюсь торопливо,
    То старцы детям говорят
    С улыбкою самолюбивой:
    «Смотрите, вот пример для вас!
    Он горд был, не ужился с нами;
    Глупец — хотел уверить нас,
    Что Бог гласит его устами!
    Смотрите ж, дети, на него,
    Как он угрюм, и худ, и бледен!
    Смотрите, как он наг и беден,
    Как презирают все его!»
    Михаил ЛЕРМОНТОВ
  13. * * *
    На зямлю прыходзіць чалавек.
    Ён такі бездапаможна кволы,
    Але мае ён свайго анёла,
    Разам быць цяпер ім цэлы век.

    На зямлі з’яўляецца паэт
    З трапяткой аголенай душою,
    І яму не будзе супакою –
    Ён павінен свой ствараць Сусвет.

    Ён павінен весці да святла,
    Аж пакуль не разамкнецца кола,
    Пад крылом нябеснага анёла
    Па дарозе праўды і дабра…
    Рэгіна БАГАМОЛАВА
    1841
  14. Учитель
    Он шёл безропотно тернистою дорогой,
    Он встретил радостно и гибель и позор;
    Уста, вещавшие ученье правды строгой,
    Не изрекли толпе глумящейся укор.
    Он шёл безропотно и, на кресте распятый,
    За этот грешный мир, порока тьмой объятый,
    За ближнего лилась Его святая Кровь.
    О, дети слабые скептического века!
    Иль вам не говорит могучий Образ тот
    О назначении великом человека
    И волю спящую на подвиг не зовёт?
    О, нет! Не верю я. Не вовсе заглушили
    В нас голос истины корысть и суета;
    Ещё настанет день... Вдохнёт и жизнь и силу
    В наш обветшалый мир учение Христа!
    Алексей ПЛЕЩЕЕВ
  15. Нищий
    У врат обители святой
    Стоял просящий подаянья
    Бедняк иссохший, чуть живой.
    От глада жажды и страданий

    Куска лишь хлеба он просил,
    И взгляд являл живую муку,
    И кто-то камень положил
    В его протянутую руку.

    Так я молил твоей любви
    С слезами горькими, с тоскою;
    Так чуства лучшие мои
    Обмануты навек тобою.
    Михаил ЛЕРМОНТОВ
    1830
  16. Вознесение
    Божественный на Божием престоле;
    Христос на небо, высше всех светил,
    В Своё отечество, туда, отколе
    Сошёл на землю, в славе воспарил.

    Своих же не покинул Он в неволе,
    Их не оставил в узах тёмных сил;
    Нет! Слабых их и трепетных дотоле
    Неколебимым сердцем одарил.

    И всех стремящихся к Его святыне,
    Горе на крыльях душ ему вослед,
    Он свыше укрепляет и поныне:
    Им песнь Эдема слышится средь бед,
    Средь бурь, в юдоли слёз, в людской пустыне
    И так вещает: «Близок день побед!»
    Вильгельм КЮХЕЛЬБЕКЕР
    19 мая 1832 г.
  17. Все они говорят об одном
    С. В. Рахманинову
    Соловьи монастырского сада,
    Как и все на земле соловьи,
    Говорят, что одна есть отрада
    И что эта отрада — в любви...

    И цветы монастырского луга
    С лаской, свойственной только цветам,
    Говорят, что одна есть заслуга:
    Прикоснуться к любимым устам...

    Монастырского леса озера,
    Переполненные голубым,
    Говорят: нет лазурнее взора,
    Как у тех, кто влюблен и любим...
    Игорь СЕВЕРЯНИН
    1927
  18. Памятник славы
    На поляне, от лагеря близко,
    Где багульник всё лето цветёт,
    На дорогу глядят с обелиска
    Пехотинец, матрос и пилот.
    Отпечаток счастливого детства
    Сохранился на лицах солдат,
    Но уже никуда им не деться
    От военной суровости дат.
    «Вот в таком же зелёном июне, —
    Нам сказал пожилой старшина, —
    Забрала их, весёлых и юных,
    И домой не вернула война.
    На рассвете, прижав автоматы,
    Шли солдаты на штурм высоты...»
    Нестареющим нашим вожатым
    Мы к ногам положили цветы.
    Василий ФЕТИСОВ
  19. Воскресение Христово
    В день Пасхи, радостно играя,
    Ввысь жаворонок возлетел
    И в небе синем, исчезая,
    Песнь Воскресению запел.
    И песнь ту громко повторяли
    И степь, и холм, и тёмный лес.
    «Проснись, земля, — они вещали, —
    Проснись: твой Царь, твой Бог воскрес!
    Проснитесь, горы, долы, реки,
    Хвалите Господа с небес.
    Побеждена Им смерть вовеки…
    Проснись и ты, зелёный лес.
    Подснежник, ландыш серебристый,
    Фиалка, зацветите вновь
    И воссылайте гимн душистый
    Тому, Чья заповедь — любовь».
    Княжна Елена ГОРЧАКОВА

  20. Чудо
    Он шёл из Вифании в Ерусалим,
    Заранее грустью предчувствий томим.

    Колючий кустарник на круче был выжжен,
    Над хижиной ближней не двигался дым,
    Был воздух горяч, и камыш неподвижен,
    И Мёртвого моря покой недвижим.

    И в горечи, спорившей с горечью моря,
    Он шёл с небольшою толпой облаков
    По пыльной дороге на чьё-то подворье,
    Шёл в город на сборище учеников.

    И так углубился он в мысли свои,
    Что поле в унынье запахло полынью.
    Всё стихло. Один он стоял посредине,
    А местность лежала пластом в забытьи.
    Всё перемешалось: теплынь и пустыня,
    И ящерицы, и ключи, и ручьи.

    Смоковница высилась невдалеке,
    Совсем без плодов, только ветки да листья.
    И он ей сказал: «Для какой ты корысти?
    Какая мне радость в твоём столбняке?

    Я жажду и алчу, а ты – пустоцвет,
    И встреча с тобой безотрадней гранита.
    О, как ты обидна и недаровита!
    Останься такой до скончания лет».

    По дереву дрожь осужденья прошла,
    Как молнии искра по громоотводу.
    Смоковницу испепелило дотла.

    Найдись в это время минута свободы
    У листьев, ветвей, и корней, и ствола,
    Успели б вмешаться законы природы.
    Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог.
    Когда мы в смятенье, тогда средь разброда
    Оно настигает мгновенно, врасплох.
    Оно настигает мгновенно, врасплох.
    Борис ПАСТЕРНАК
  21. За тебя молюсь...
    Я за тебя молюсь всем праведным святым.
    Я за тебя отдам всё то, что сердцу любо,
    Дабы в нелёгкий час дороги, как холсты,
    Вели тебя вперёд, лаская ветром губы...
    Я за тебя скажу, о чём пришлось молчать,
    И заслоню от бед, от зависти руками.
    Я вышивать начну – и отболит печаль,
    Чтоб устелить твой путь на счастье рушниками...
    Мне, право, всё равно, что говорит молва.
    Не ей меня судить, пусть сетует потише.
    Я за тебя молюсь, покуда я жива:
    И небу, и земле – чтоб кто-то да услышал.
    Звезда его – гори! река его – неси!
    Стелись ковром, трава, чтоб почивалось сладко.
    И чей-то добрый дом – от холода спаси.
    А я за ним – вослед, невидимо, украдкой:
    Прибрежною волной, соловушкой лесной,
    И летнею грозой, что как ребёнок плачет.
    И где бы ни был ты, – со мной иль не со мной, –
    Я за тебя молюсь и не могу иначе...
    Алёна ВАСИЛЬЧЕНКО
  22. * * *
    Состояния и настроения —
    Словно звуки музыки в душе:
    То страдание, то наслаждение —
    Но на слух не повторить уже.

    И звучание, и волнение
    Посреди звенящей тишины.
    И молчание, и забвение
    В звуках ежедневной суеты.
    Елена НАСЛЕДЫШЕВА
  23. МОЛИТВА
    В минуту жизни трудную
    Теснится ль в сердце грусть:
    Одну молитву чудную
    Твержу я наизусть.

    Есть сила благодатная
    В созвучье слов живых,
    И дышит непонятная,
    Святая прелесть в них.

    С души как бремя скатится,
    Сомненье далеко —
    И верится, и плачется,
    И так легко, легко...
    1839
    Михаил ЛЕРМОНТОВ
  24. Пресвятая Борогодица
    Ты Покровом покрываеши
    Русь мою многострадальную,
    Русь мою многораспятую,
    О Владычице Державная,
    Херувимов Пречестнейшая,
    Мати Господа Всевышнего,
    Погибающих Взыскание!
    Умоли за землю Русскую
    Сына Своего Сладчайшего,
    Да воздаст Он нам по милости —
    Не по нашему неверию.
    Вижу — тучи собираются,
    Слышу — вороньё раскаркалось.
    Только б Ты нас не оставила
    В час великий испытания.
    О Заступнице Усердная,
    Даруй грешным покаяние,
    Мне же, о Благословенная,
    Даруй благо наивысшее:
    Жить как Сын Твой заповедовал,
    Боль людскую за свою считать.
    Иеромонах Роман (МАТЮШИН)
  25. Матушка Матрона
    С силою, какая и не снилась
    В наш насквозь больной безбожный век, —
    Воплотившаяся Божья милость,
    Ты лечила нравственных калек.

    Ты, слепая — для властей — старуха —
    Шла этап кривых путей земных.
    Зрячий посох неземного Духа
    Даже мёртвых превращал в живых.

    Как Матронушка, теперь Россия —
    Обезножила, лежит, слепа.
    Опоил её чужой мессия...
    Но к святым ли зарастёт тропа!

    Помоги нам, матушка Матрона,
    Средь грехов своих не помереть.
    Пред тобой положим три поклона:
    Помоги душой скорей прозреть!
    Защити нас, старица святая,
    От напастей злых, болезней, бед,
    Вразуми, где истина простая,
    Дай душе спасительный совет!

    Как сиделка, старица Матрона
    У России-матушки... Бог весть, —
    Воссияет вновь Руси икона,
    Коль Взыскание Погибших есть!
    Протоиерей Андрей ЛОГВИНОВ
  26. Во дни печальные Великого поста
    «Отцы пустынники и жёны непорочны,
    Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
    Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
    Сложили множество Божественных молитв;
    Но ни одна из них меня не умиляет,
    Как та, которую священник повторяет
    Во дни печальные Великого поста;
    Всех чаще мне она приходит на уста
    И падшего крепит неведомою силой:
    Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
    Любоначалия, змеи сокрытой сей,
    И празднословия не дай душе моей.
    Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
    Да брат мой от меня не примет осужденья,
    И дух смирения, терпения, любви
    И целомудрия мне в сердце оживи».
    Александр ПУШКИН